Регулирование добавляет затраты к продуктам, которые мы покупаем, и если продукт больше не является новым, как, например, толерантная к гербицидам канола, то регулирование можно снять, снизив цену продукции для потребителей.
В Канаде новые сорта растений регулируются на основе конечного продукта, а не процесса, использованного для создания сорта. Сорт канолы, толерантной к гербицидам, регулируется на основе признаков, которые делают новый сорт новым, а не процесса селекции, использованного для его создания, такого как генетическая модификация.
Канада использует научно обоснованную оценку риска и безопасно коммерциализировала более 100 сортов культур. Канада регулирует эти растения на основе новизны, называя их растениями с новыми признаками (PNT).
Возникает вопрос: как долго конкретный признак растения считается новым? Толерантная к гербицидам (HT) канола была создана с использованием как трансгенных, так и мутагенных технологий, и в течение 25 лет новые сорта HT-канолы регулировались как PNT и безопасно выращивались. Спустя 25 лет действительно ли сорта HT-канолы всё ещё новые?
Почти вся канола, выращиваемая в Канаде, толерантна к гербицидам: 95 процентов в 2017 году. Регулирование добавляет затраты к продуктам, которые мы покупаем, и если продукт больше не является новым, то регулирование можно снять, снизив цену продукции для нас как потребителей.
Словарь Webster's New World College Dictionary определяет «новое» как «новое и необычное; особенно первое в своём роде». Исходя из этого определения, было бы трудно утверждать, что HT-канола или другие генетически модифицированные сорта кукурузы и сои могут рассматриваться как новые. Онтарио и Квебек — крупнейшие регионы Канады по производству кукурузы, при этом более 70 процентов засеянной кукурузы составляют ГМ-сорта. Будучи одной из шести «стран-основательниц биотехнологических культур», 25 лет безопасного производства Канады больше не соответствуют определению новизны.
Когда речь заходит об определении новизны, в Канаде также есть юридический прецедент. Проблема в том, что Канадское агентство по инспекции продовольствия не определяет новизну. В судебном деле 1966 года (Mihalchuk v. Ratke (1966) 57 DLR (2d) 269) о сносе химикатов при авиаприменении судья отметил, что метод применения химикатов с самолёта был необычным, и присудил возмещение ущерба. Другими словами, это была новая технология.
Десять лет спустя, в идентичном деле (Cruise v. Niessen (1977) 82 DLR (3d) 190), судья постановил, что авиаприменение химикатов было обычным, и не присудил возмещения ущерба. Канадские суды заявили, что использование технологии в течение 10-летнего периода приводит к тому, что технология рассматривается как общепринятая практика. Почему технологии селекции растений должны быть иными?
Основываясь на этих двух судебных делах, возможно, можно разработать аргумент, что у Канады есть регуляторный мандат пересмотреть, являются ли HT-культуры всё ещё новыми, когда они составляют практически всё производство. Научные данные о регистрации сортов PNT за последние 25 лет демонстрируют, что технология эквивалентна обычным сортам растений. Если нет научного обоснования для поддержания дальнейшего регулирования сортов, толерантных к гербицидам, или сортов, устойчивых к насекомым, то регуляторный надзор следует снять.
Предыдущие исследования, в которых я участвовал, показали прямую корреляцию между длительностью и неопределённостью регулирования и инвестициями в инновации. Снятие правил PNT с культур, толерантных к гербицидам и устойчивых к насекомым, как ожидается, улучшит инвестиции в инновации в Канаде.
После удовлетворительного решения юридического аспекта единственным оставшимся основанием должно быть научное обоснование на основе данных оценки риска.
Основываясь на 25 годах регистрации, данные научной оценки риска, по-видимому, поддерживают снятие регуляторного надзора с некоторых трансгенных и мутагенных признаков, которые в настоящее время подвергаются дополнительному регуляторному надзору. «Новое» определяется не как нечто бессрочное, а как нечто с определённой продолжительностью.
Пришло время признать, что толерантность к гербицидам и устойчивость к насекомым больше не являются новыми.